Ты открываешь книгу, чтобы раздобыть ценной информации, вдыхая запах пожелтевшей бумаги и пота пальцев, что пролистывали её до тебя бессчетноё количество раз. Пытаешься постигнуть смысл первой строчки, но бесполезно, так и засыпаешь на ней, укрываясь одеялом из её обложки, периодически перетягивая переплет с одного бока на другой. Посапывая от собственного парного запаха и влаги, грезишь о том, что могло бы произойти, не открой ты эту чертову книгу, которую нашёл на том самом месте, о котором то и думать в момент бодрствования не особо хочется. В любом случае уже не нужно заботиться о том, что волновало твоё сознание до того как это произошло. Просыпаясь каждый пятнадцать минут в течение всего времени, что отпущено тебе на этот полёт, с одинаковым чувством неопределённости и вопросом, что валяется как тупица в твоём мозгу, и никак не хочет подняться на ноги, подойти к двери и свалить к своей мамочке в родной штат Алабама. Времени и желания на него отвечать совсем нет, поэтому снова отрубаешься и начинаешь безбожно хрюкать и подергиваться, как только что появившийся на свет маленький розовый поросенок, а когда окончательно просыпаешься, думаешь о том какой черт тебя завел в этот полусиликоновый читальный зал, с малиновыми матовыми стенами и маленькими фиолетовыми лампочками по углам. Эти масленые блестящие слонихи подносят пальцы ко рту и начинают на них дуть и шипеть как гадюки, расползшиеся по всей Америке и дожидающиеся своей очереди в кустах, не особо задумываясь над тем зачем они это делают. Затем, сменив гнев на милость, они подходят к тебе распахивают бежевый плащ и предлагают закурить с ними на тех разноцветных подушках, что валяются посреди зала специально для такого случая, и ты соглашаешься на всё это, не заподозрив неладного, словно маленький наивный ребенок, который только и видел на свете что маму с папой и склонный доверять всем подряд. Кругом тишина, и только шелест листьев за окном, застревает в ушах монотонным гудением, словно не ветер приводит их в движение, а целая бригада рабочий, используя самые шумные инструменты на свете, начиная обыкновенной дрелью, и заканчивая динамитной шашкой, что используют для прокладки туннелей в горах. Делаешь затяжку, одну за другой, и думаешь, когда они перестанут на тебя коситься, словно ты из Канады или просто олух царя небесного. Дым довольно приятен, и цвет у него забавный, такого ещё не было видно на горизонте, но шелест листьев, так назойливо гудящий в голове, перерастает в чувство кататонического страха и паранойи. Это на столько невыносимо, что срываешься с места как новенький Альфа – Ромео, и сломя голову мчишься к выходу, расталкивая пьяных ублюдков по дороге, и истерично глотаешь воздух ртом, как пойманная только что и брошенная на берег рыба. Выбравшись на улицу закуриваешь, и безостановочно сплевываешь, чтобы избавиться от сладкого привкуса страха и дешёвого кайфа, что раздается в этом городе практически за даром, каждому кто знает о его существовании. В совокупности прошлого и будущего, в нуле настоящего, нет времени оглядываться по сторонам и назад, есть только движение впёред. И вспомнив эту простую истину ты начинаешь моргать с такой периодичностью, с какой малолетняя девственница улыбается в день своей запланированной инициации. Заметить что либо или кого либо сейчас для тебя практически невозможно, и тот самый парень, что вчера говорил тебе о том как хорошо вы ладите друг с другом, подходит и начинает трясти тебя со всей силой, рвать на тебе новенькую рубашку, и плеваться слюной во все стороны, так как ругательства вырываются из его рта с той же скоростью, что и пули из М16 в период вьетнамской войны. В этот самой момент к тебе и начинает возвращаться трезвость бытия и окружающего мира, и, не раздумывая, достаешь своей новенький дезерт игл из штанов, припрятанный как раз для таких случаев, и выпускаешь в засранца всю обойму, чтобы он успокоился и перестал вести себя как человек некомпетентный в вопросах собственной безопасности и безопасности окружающих. Потом идешь на тропу, возле которой к гнилой деревяшке прибита надпись “This is the end” и отправляешься домой к мамочке, ведь если опоздаешь, то тебе не достанется сладкого, а ты очень любишь пироги)))